Здоровый образ жизни. Здоровый образ жизни.

  Культура и духовность

 

  Экология, наука и здоровье

 

  Педагогика и образование

На свете много чудес, но величайшее из них - человек!

Rambler's Top100

Не давайте детям аспирин

В каком случае лекарство может стать опасным и способно ли отвести от нас эту опасность государство?


 Простудным болезням люди подвержены во все сезоны года, однако весной и осенью количество заболевших увеличивается в разы. Количество продаваемых аптеками одноразовых носовых платочков, средств от насморка, а также порошков и таблеток, призванных бороться с симптомами простуды и гриппа, находится в прямой зависимости от высоты столбика на уличных термометрах. Однако грипп норовит уложить нас в постель при любой погоде, а это означает, что «народная тропа» в аптеки станет еще шире.

Тем более что далеко не все с первым чихом бегут к врачу — многие норовят поболеть «без отрыва от производства». Притормозят на минутку у аптечного киоска при входе в метро, купят что-нибудь давно знакомое или «влезшее в душу» из рекламного ролика, быстренько проглотят и побегут дальше. Хотя, как и все мы, они наверняка знают: безопасных лекарств не бывает. Однако знают, скорее всего, в принципе, но не применительно к себе.

«Самоназначенный» этот «курс лечения» чаще всего выглядит так: сначала «что-нибудь от головы», потом «чтоб не знобило», а потом что-нибудь «от желудка» да «от печенки». Ну а чтоб уж точно помогло, «на вершок», употребляют общеизвестное народное средство от простуды. А хоть краешком глаза в инструкцию к лекарству глянуть? Недосуг. Да и привычки нет. Впрочем, не факт, что это могло бы отрезвить.

Судите сами. «У отдельных больных возможны аллергические реакции (кожная сыпь, зуд, крапивница)». Этим предложением исчерпывается информация о возможном побочном действии входящего в различные средства для симптоматического лечения простуды и гриппа парацетамола. При том что в эфире нет-нет да и промелькнет информация о, мягко говоря, небезобидности этого популярного лекарства. А уж Интернет и вовсе забит такого рода информацией — с малоприятной статистикой и ссылками на солидные источники. «Независимые группы экспертов Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) обнаружили опасное воздействие на организм...», «Компания-производитель начала отзывать из торговой сети...», «Американским врачам рекомендовано ограничить назначение больным...». А что в России? Ведь рынок лекарств интернационален.

За разъяснениями мы обратились к руководителю Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития (он же Росздравнадзор) Рамилу Хабриеву.

— Рамил Усманович, при том что ежегодно появляется множество новых лекарств. Россияне с первыми же признаками простуды, как и раньше, сразу вспоминают об аспирине, анальгине и парацетамоле. Идут в аптеку и находят там к тому же еще и импортные средства, основное действующее вещество которых тот же парацетамол. Продается е аптеках — значит, неопасен? Или все-таки спасение утопающих - дело рук самих утопающих? То есть россияне сами должны быть внимательными к информации и заботиться о собственной безопасности?

- Если говорить о лекарствах, то любое из них становится опасным, когда его принимают неправильно. Правило: чем больше, тем лучше, здесь не работает. Имеет значение не только заболевание, но и возраст больного, а также состояние его организма. Что, как ни странно, чаще всего и не учитывается именно при самолечении. Ведь в этом случае больной, как правило, или принимает лекарство как бог на душу положит, или все-таки заглядывает в инструкцию. А в ней обязательно есть пункт «Противопоказания», где значится, при каких хронических заболеваниях оно может принести вместо пользы вред. И беда в том, что даже если решившего обойтись без доктора этот пункт заинтересует, вряд ли ему там будет понятно абсолютно все. Ведь названия многих болезней в обиходе звучат несколько иначе, чем на языке медицины. Возьмите, к примеру, инструкцию по применению парацетамола, выдержку из которой вы только что привели. Там в числе противопоказаний значатся нарушение функции печени и почек, болезни крови, повышенная чувствительность к парацетамолу, беременность и период лактации. А еще упоминается дефицит фермента глюкозо-6-фосфатде-гидрогеназы. Вам понятно, что за этими словами стоит? Думаю, непонятно многим. Но среди них наверняка окажутся и особенно уязвимые для парацетамола именно по причине этого дефицита. Вот вам и повод для волны шумихи в средствах массовой информации. А ведь не следует забывать, что сегодня информационное поле - еще и поле боя между фармацевтическими компаниями за рынки сбыта.

— Рамил Усманович, но узнать-то о том, что стоит за мудреным тем определением какого-то там дефицита, человек может только от врача. А к врачу идут далеко не все, кому это необходимо, И далеко не все из этих «далеко не всех предпочитают обходиться без медиков только из стремления болеть «без отрыва от производства». Вы же наверняка лучше меня знаете, что и доступ к медицине в нашей стране сегодня не для всех одинаков. И уровень специалистов тоже очень разный, и нагрузка их рассчитана так, что многие и в глаза-то больному не успевают глянуть, потому как главное—успеть «отписаться от прокурора», то есть карточку да бланки всякие заполнить.

— Тут вы абсолютно правы. Качество медицинской помощи сегодня оставляет желать много лучшего, и из-за этого, кстати, тоже многие предпочитают обходиться без врачей. А доступ к медицине и лекарствам сейчас действительно далеко не у всех граждан России одинаков. Поэтому огромное количество россиян живет, к примеру, с не диагностированными и не лечеными сердечно-сосудистыми заболеваниями да сахарным диабетом и раньше времени гибнет от осложнений грозного этого эндокринного заболевания, от инфарктов да инсультов. Потери только подобного рода столь велики, что встревожили даже ВОЗ. Ее эксперты сложили эту нашу убыль населения за первые пять лет XXI века и ту, что может последовать в ближайшие десять лет в том случае, если мы ничего не изменим в нашем здравоохранении. Получилась страшная цифра: 4 миллиона человек. Но ведь сколько других болезней существует, и они не менее опасны! И как много людей о том, что больны, узнают слишком поздно!

Так что выбора у нас нет, здравоохранение наше необходимо усовершенствовать и развивать. Причем в значительной степени.

А что касается ацетилсалициловой кислоты (она же аспирин) и парацетамола, так это достаточно эффективные и безопасные препараты — но, повторяю, при правильном, с учетом всех противопоказаний, их приеме. Однако есть группы населения, которым аспирин не назначают ни при каких обстоятельствах. Это дети до 15 лет — у них аспирин легко проникает в центральную нервную систему и может вызвать так называемый синдром Рейно. А проявляется этот синдром страшно — остановкой дыхания. Не назначается аспирин также и больным с язвенно-эрозивными поражениями желудочно-кишечного тракта.

— Понятно. Детям нельзя назначать аспирин в принципе. Американцам сегодня, как следует из размещенной на некоторых интернет-сайтах информации, их Минздрав рекомендует ограничить назначение нестероидного противовоспалительного средства Celebrех, за который на Западе с радостью ухватились было больные ревматизмом да артрозами. На том же Западе и е США по поводу некоторых прочих лекарств время от времени идут судебные разбирательства — даже если лекарства эти в ходу уже лет тридцать. Ау нас тишь, гладь да божья благодать. Не кажется ли вам это странным?

— Не кажется. Потому что я, как и все мои коллеги, знаю: новая информация о том или ином препарате свидетельствует всего лишь о вступлении его на еще один, близкий к завершающему, этап пути. В жизни лекарственных препаратов ведь все почти как в жизни людей: родился он, немножко огляделся — и попал в эпицентр восторгов. Увлекаются им повально, буквально из уст в уста передают, какой он эффективный да безопасный. И заметьте: делают это не специалисты, а пациенты. Они восторгаются да лечатся, а специалисты все время держат препарат в поле зрения, продолжают изучать его воздействие на организм. И обязательно уточняют какой-нибудь до того менее акцентированный аспект этого воздействия.

Нечто подобное мы сейчас наблюдаем и относительно упомянутого вами препарата под названием Celebrех. Но россиян это волновать не должно. Потому что речь в данном случае о том этапе жизни лекарства, который на нашей территории для него еще не наступил. Прежде чем заявить новые сферы применения и дозировки какого-либо из поставляемых за рубеж лекарственных препаратов, фирма-производитель обычно проводит клинические испытания в своей стране. В ходе такого рода испытаний в свое время сфера применения Celebrех и была несколько расширена, а дозировки увеличены. Что, как потом оказалось, усугубило присущее всем препаратам такого плана свойство повышать тонус сосудов, и это стало выглядеть как нарушение коронарного кровотока (что действительно может повлечь за собой инфаркт миокарда). Прессой это было воспринято как вновь открытый побочный эффект. А специалисты между тем знают, что свойство это вытекает из самого механизма действия не только этого Celebrех, но и всех прочих нестероидных противовоспалительных средств (НПВС). Правда, селективным НПВС, к числу которых и принадлежит Celebrех, это свойственно в большей степени, чем пока еще более нам привычным индометацину и диклофенаку. Хотя и они тоже повышают тонус сосудов, вызывая тем самым подъем артериального давления. Но все-таки в большей степени они опасны для желудочно-кишечного тракта, чего не скажешь о НПВС селективного действия. По этому для специалистов следствием появления новой информации о препарате Celebrех на «родине» станет лишь обязательное внесение их в инструкцию по применению. И, конечно, рекомендация врачам назначать этот препарат больным, уязвимым преимущественно со стороны желудочно-кишечного тракта, и, наоборот очень осторожно использовать его при лечении больных с ишемической болезнью сердца. Что собственно, и происходит.

— Вы сказали, что за этапом, когда лекарство ругают, следует этап завершающий. Это когда его запрещают?

— Наоборот — когда его наконец-то начинают использовать рационально. Celebrех теперь будут использовать рационально.

— Из всего этого можно сделать вывод, что у вас идет постоянный обмен информацией с фирмами-лроизводителями.

— А как же без этого? Это один из компонентов сотрудничества. Он предусмотрен нашим законодательством. Каждые пять лет мы пересматриваем разрешение к применению каждого из используемых на территории России лекарственных препаратов - независимо от того, наш он или импортный. За это время мы накапливаем опыт его применения, в мире он накапливается, фирмы-производители нам появившуюся за эти пять лет информацию предоставляют. И это позволяет нам либо расширять его применение, менять дозировки, использовать в сочетании с другими препаратами, либо сужать показания.

—Когда показания сужаются?

— Если наблюдаются явные побочные эффекты от применения препарата у одинаковых групп больных.

—Получается, лекарства к тому же еще и болеют — болезнью роста.

— Да. Но они могут быть опасными и изначально - если на этапе разрешения к применению недостаточно изучили их действие и побочные эффекты. Однако сейчас этап предварительного разрешения препарата у нас настолько жестко отрегулирован, что мы можем строго гарантировать: потенциально опасный препарат на российском рынке появиться не может.

— Но ведь сегодня достаточно и фальсификатов? А они-то могут оказаться опасными?

— Фигурирующий сегодня в средствах массовой информации процент продаваемых в аптечных учреждениях страны фальсифицированных лекарств явно завышен. Точной статистики, правда, здесь, сами понимаете, быть не может.

Фальсифицируются в основном препараты дорогие, ходовые. Но говорить о том, что это делается за рубежом, было бы неправильно. Сейчас у нас существует достаточно мощностей, где могут производиться такие фальсификаты. И в этом случае речь должна идти скорее о защите интеллектуальной собственности фирмы — разработчика и производителя. То есть о понесенном ею материальном ущербе. Таким образом вопрос встает в подавляющем большинстве случаев обнаружения фальсификата — не менее чем в 90 из 100. И то, что для одних ущерб, для других — огромная прибыль.

—А в оставшихся 10 случаях есть основания волноваться за здоровье тех, в чьи аптеки фальсификаты все-таки попали? Чем они отличаются от оригинала?

— Основания волноваться есть. Эти 10 процентов от оригинала отличаются сильно, потому как в них действующего вещества или очень мало, или нет совсем. Принимая такие препараты, больной фактически остается без лечения.

— Страшно подумать .но некоторым это могло стоить жизни. А что те, кому удалось погреть на этом руки? Какое наказание у нас предусмотрено за подобные преступления?

— Фальсификация лекарственных средств — преступление страшное. Поэтому не удивительно, что на Западе и в США за него на фирмы налагаются огромнейшие штрафы или их вовсе лишают лицензии. В России тоже наказание предусмотрено. В соответствии с Федеральным законом «О лекарственных средствах» за производство, хранение и распространение фальсифицированных и недоброкачественных лекарственных средств виновных можно привлекать к ответственности по самым разным статьям Уголовного кодекса. Среди них и упоминавшееся уже нарушение авторских и смежных прав, и нарушение изобретательского и патентного права, и мошенничество, и незаконное предпринимательство — всего не перечислишь. Но делать это в течение очень долгого времени было невозможно: в нашем законодательстве не было определено само понятие «фальсифицированные лекарственные средства». Поэтому фальсификаторов обнаруживали, акты составляли, но этим все и кончалось. Чтобы понятие это наконец в нашем законодательстве появилось, пришлось приложить немало усилий. Успехом они увенчались чуть больше года назад: соответствующую поправку удалось провести, «прицепив» ее «паровозиком» к «локомотиву» 122-го Закона. Вы знаете: это целый пакет поправок к федеральным законам, в том числе и к «Закону о лекарственных средствах». Так вот в него и удалось наконец внести это определение. Фальсифицированное лекарственное средство определяется в нем как «лекарственное средство, сопровождаемое ложной информацией о составе и (или) производителе лекарственного средства».

— И теперь фальсификаторов лекарств можно привлекать к ответственности по всем предусмотренным для этого в нашем законодательстве статьям?

— Хотелось бы, но не получается. Теперь необходимо ввести нормы ответственности за это преступление в административное и уголовное законодательство. Однако этого сделать нам пока не удалось. Но, надеемся, нам удастся прописать в рамках поправок к этому же закону ответственность аптечных учреждений за реализацию фальсифицированных лекарственных средств без относительно к тому, откуда эти «лекарства» в них появились. Это может решить многие проблемы. Потому что сейчас наши попытки наказать поставщиков-мошенников тоже, как правило, оказываются тщетными: если мы обнаруживаем фальсификат в аптечном учреждении, то, естественно, пытаемся на поставщика выйти. И оказывается, что его уже просто нет — это была фирма-однодневка. Так вот, если эти поправки будут приняты, о том, насколько добропорядочен поставщик, вынуждены будут беспокоиться аптеки. Потому что наказывать мы будем аптеки, а они уже пусть в свою очередь предъявляют иски к тем, кто их так подвел. А санкции предполагаются серьезные — вплоть до лишения лицензии.

— Рамил Усманович, мы говорили о «болезни роста», говорили о фальсифицированных лекарственных препаратах. Но вряд ли это все причины, по которым лекарство может стать опасным?

— Конечно. Еще лекарство может стать опасным. если была нарушена технология его производства. Это брак. Мы его ежегодно изымаем. Но количество такого брака ощутимо уменьшается. Конечно, контроль в значительной мере усилился. Но дело еще и в том, что сегодня высокий технологический уровень производства — залог высокой конкурентоспособности предприятия. А бизнес этот сегодня очень привлекателен. В год открывается по нескольку предприятий. Поэтому фирмы-производители этим вопросам уделяют много внимания.

— Насколько опасен брак, возникающий таким образом?

— Достаточно опасен. Буквально накануне создания нашей службы был случай на заводе в Кировской области: на линии, где производили фенозепам, начали производить аскорбиновую кислоту с глюкозой. Примеси фенозепама в вышедшей с конвейеров этого завода аскорбинке были, конечно, незначительными, но дети-то ведь едят ее горстями. Так что к нам пошла информация об отравлениях. К этому моменту наша служба уже начала свою работу. Мы на это предприятие выехали, обследовали его и закрыли.

—Это типично?

— Это нетипично. Более того: доля такого брака сегодня составляет 0,9 процента от общего количества выпускаемой продукции. Есть другой брак: нарушение целостности таблеток или появление у них нехарактерного запаха. Он возникает в процессе неправильной транспортировки или хранения. Такой товар мы тоже изымаем.

—А изымаете ли вы пищевые, или, как их еще называют, биологически активные добавки? Нарекания в их адрес иногда звучат достаточно грозно, а рынок их между тем сопоставим с рынком лекарств, назначаемых по рецепту.

— К сожалению, эффективность и безопасность БАДов сегодня контролирует не Росздравнадзор, а пищевики, поскольку их не относят к лекарствам. Конечно, в этой сфере тоже надо что-то менять. Но если вы спрашиваете меня, то я бы посоветовал остерегаться хотя бы той продукции, что поставляется к нам из стран Востока.

По материалам "Российской газеты"   № 289 (3958), 2006 год 


 

Фальшивые таблетки

Скрываются под новой упаковкой

Судя по количеству информации о фальсифицированных лекарствах, купить вместо исцеляющей пилюли вредоносную в нашей области очень даже возможно.

А вот выявить «липу», как подтверждает директор одной из кемеровских аптек, достаточно сложно. Это удается лишь при явных признаках подделки. Например, таблетки всегда приходили в одной упаковке, а очередная поставка - уже в другой. Тогда аптекари настораживаются - звонят поставщикам, экспертам, просят выяснить происхождение сомнительного средства... Обычно же фальшивки выявляют по такой схеме: из центра сертификации и контроля качества лекарственных средств по Кемеровской области приходит указание снять с продажи определенную партию — и фармацевты начинают проверять свои фонды. Да еще милиция периодически наведывается с рейдами в аптеки.

Недавно сотрудники управления по борьбе с правонарушениями в сфере потребительского рынка и исполнению административного законодательства провели очередные спецоперации «Аптека» и «Фармаколог». Всего же с начала года оперативники проверили 586 кузбасских аптек и аптечных пунктов на предмет наличия в продаже фальсификатов, лекарств с истекшим сроком годности, препаратов, не разрешенных к применению органами здравоохранения.

В результате из оборота изъяли 420 единиц лекарственных средств. Например, в одной из таштагольских аптек продавали биологически активные добавки без сертификатов соответствия. А препараты, которыми торговали две анжеро-судженские аптеки, кроме того, оказались еще и с истекшим сроком годности.

На упаковке корректирующих очков не было названия страны-изготовителя и информации на русском языке. В одной из ленинск-кузнецких аптек изъяли 12 упаковок просроченного чая для похудения.

Кстати, лаборатория, имеющая право испытывать таблетки и микстуры на подлинность, в Кузбассе одна - при центре сертификации и контроля качества. Все подозрительные препараты направляют на экспертизу именно туда.

 

Компетентно:

Валентина Царикова, ДИРЕКТОР ЦЕНТРА СЕРТИФИКАЦИИ И КОНТРОЛЯ КАЧЕСТВА ЛЕКАРСТВЁННЫХ СРЕДСТВ ПО КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ:

 

— Распознать лекарственную «фальшивку» непросто даже специалистам: возможности полиграфии позволяют подделать любую упаковку. Отличить качественный препарат от суррогата можно только зная, какая полиграфия была на заводе именно на эту серию. Чтобы найти отличия, нужно изъять на заводе выпущенную серию, изучить особенности оформления упаковки, материал, из которого она изготовлена, тиснение и так далее.

За этот год Федеральная служба сертификации и контроля качества лекарственных средств высылала информацию о восьми сериях фальсифицированных препаратов, прошедших через территорию Кемеровской области. Однако изъять их не удалось: все названные лекарства поступали в 2005 году, и в 2007-м уже не обнаружили даже их остатков. А потому были лекарства фальсифицированы или нет, мы так и не выяснили.

Как уберечься от подделки:

* Требовать у провизора сертификат соответствия на препарат.

* Проверять срок годности, указанный на упаковке.

* Следить за тем, чтобы к лекарству была приложена информация на русском языке, а на упаковке - указан производитель.

* Внимательнее относиться к препаратам средней ценовой категории и имеющим широкое применение. Чаще всего подделывают их, а не слишком дешевые и слишком дорогие лекарства.

 

Татьяна Фомина

По материалам "Российской газеты"   № 197 (4460), 7 сентября 2007 года 

К ПАРУСу Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100


  Copyright © Интернет-агентство «ПАРУС»

Пишите нам на e-mail:  greenray@list.ru